menu Меню

«Мы называли его Священной Нерпой»

Каким мы запомнили Женю Усова
Андрей Аллахвердов Блог
17/01/2021 15 минут
Узнай, чем занимается Гринпис Узнай Твоя помощь поддержит нашу работу Помоги Помоги

читать и обсуждать наши публикации в телеграме

читать и обсуждать в телеграме

Иван Блоков, директор по программам, исследованиям и экспертизе Greenpeace

Мы дружили года так с 1986-1987. Женя тогда ещё некоторое время работал в Ленкомприроде, в том числе помогал председателю Владимиру Варфоломееву, будущему председателю Комитета по экологии Верховного Совета РСФСР. 

Ленинград, 1987. Женя — четвёртый справа. Фото © Владимир Гущин

Первое серьёзное мобилизующее мероприятие, которое мы провели, была конференция представителей экологических групп (общественные организации тогда ещё были вне закона) Северо-Запада.  

С 1989 Женя вместе с нашими друзьями-коллегами из разных городов создавал «Зеленый Союз», потом ленинградскую, а позже и российскую Партию зелёных. Тогда же мы организовали экологическое издательство. Выпускали новости, учились работать со СМИ, организовывали митинги, участвовали в демонстрациях, выборах. Добивались справедливости и не только экологической.

Гринписовцем Женя стал почти 30 лет назад, когда в первые постсоветские годы мы помогали заходить в Ленинград-Петербург судну Greenpeace, проводили вместе с ними мероприятия, хотя с будущими коллегами всего лишь были знакомы. А потом мы почти одновременно с Женей пришли в Greenpeace. Даже год или полтора жили в одной квартире.

И работали. Это было совершенно критичным для Жени: в любой момент он был готов начать действовать. Спасать. Для него неважны были масштабы:  гигантский лес или маленький сквер, целая популяция или отдельные животные. 

В 1994 году Женя был одним из нас троих, кто готовил фильм для Комитета по всемирному наследию ЮНЕСКО о первой российской территории, которую удалось заявить в Список всемирного наследия. Мы тогда не знали, что достаточно фотографий, и сделали видео, очень наивное. Но оно сыграло не последнюю роль в принятии решения. И первая российская территория «Девственные леса Коми» вошла в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Но для Жени главным в жизни стал Байкал, спасению которого он отдал большую часть последних двух десятилетий. Он знал там каждый уголок, и старался запечатлеть его в фильмах и фотографиях. Помогал делать всё, чтобы его сохранить.

Волгоградская область, 2013. Фото © Мария Васильева

Впрочем, желание спасти и что-то небольшое, малозаметное никуда не делось.  И в последний год, наряду с выпуском материала по глобальной проблеме накопленных и неучтенных промышленных отходов, он работал над спасением животных от гибели на дорогах, пытаясь изменить дорожные правила. А ещё предотвратил сжигание 20 тонн высокотоксичных отходов на Дальнем Востоке. А ещё фиксировал незаконные вырубки. А ещё….

А ещё я вижу его рядом. Улыбчивого, такого наивного и такого славного. Человека, который влюбился в природу —  и отдал ей всё.

Алексей Киселёв, руководитель токсической программы Greenpeace

«Вещь старая, но фирменная», — шутили мы с Женей в позапрошлом году на Байкале, когда исследовали загрязнение пластиком. Старый гринписовец, сейчас таких не делают 🙂

И ведь так оно и есть. Мы познакомились с Усовым далёким 1993 годом, когда он в первый раз приехал в старый офис Greenpeace на Долгоруковской. А как познакомились, так и не расставались.

В офисе Greenpeace на Долгоруковской улице, конец 1990-х

Он пришел руководить кампанией по проблемам загрязнения Волги, но скоро стал работать со СМИ, а я — создавать на базе его проекта то, что мы уже несколько десятилетий называем «токсическая кампания».

Но это был Усов, который сделал первую в Greenpeace России акцию по проблемам химического загрязнения в Нижнем Новгороде, на речке Ржавка у забора завода «Красная Этна». Со знаменитым пожарным насосом.

Он стал работать со СМИ, фото и видео, но это было для него реальным природоохранным делом. И мы вместе сняли фильм о Дзержинске «Монолог о любимом городе» и много ещё чего, когда изучали проблемы загрязнения воды. И потом, когда дело дошло до проблемы отходов. И обязательно Байкала.

Байкал, 2019. Фото © Глеб Кузнецов

Его Байкала… с его Хамар Дабаном, Тажеранскими степями и Славным морем.

Мы встретились в последний раз как раз на Байкале, где должно было проходить выездное заседание Совета по правам человека при Президенте РФ (СПЧ). Но не случилось из-за ковида. А мы, прилетев раньше, смогли попасть в регион. И снова вместе проверили все шламонакопители БЦБК, рубки и посадки в Большом Голоустном, мониторили загрязнение пластиком в уникальнейшей бухте Ая. И написали отчёт, он сейчас в СПЧ.

Мы много лет собирались написать вместе мемуары о нашей совместной работе, ведь почти 30 лет вместе. Я должен был вспоминать, а он писать. Не срослось.

А вообще, Усов — это человек, который если далеко, то всё равно рядом. И даже сейчас, когда я сижу в ночном Питере, куда приехал, чтобы проводить Женю в последний путь, кажется, что можно набрать его номер и сказать: «Усов, ложка!» А он ответит: «Вилка». Это два наших кодовых слова, когда мы вместе с ним и специалистами Байройтского университета использовали, когда проводили оценку загрязнения диоксинами Дзержинска в Нижегородской области. 

В общем, не укладывается ничего в моей голове. Нам всем придется ОЧЕНЬ долго учиться жить без него….

Андрей Петров, руководитель программы «Всемирное наследие» Greenpeace

В пятницу ночью нас покинул Женя Усов. Ещё накануне он сообщал, что ему стало лучше, что он начал сам дышать. После двух недель тревоги появилась слабая надежда, но судьба распорядилась по-другому. Все мои ленты в соцсетях заполнены соболезнованиями и воспоминаниями о Жене. Очень и очень многим людям на этой Земле он дорог. 

Уже многие написали о том, каким классным экологом и журналистом (а также фотографом, видеооператором, поэтом и писателем) он был, многие отметили его удивительные человеческие качества (доброту, готовность к сотрудничеству, непревзойдённое чувство юмора и т.д, и т.п.). Всё это абсолютно правильно, но для меня главное даже не это всё. 

Байкал, 1999

Я потерял своего лучшего друга, с которым мы были вместе больше 20 лет, который был рядом и в радости, и в печали, который ни разу не подводил и не предавал. Того, с кем мы вместе много раз встречали новые года, кто позвал меня быть свидетелем на его феерической свадьбе на байкальских берегах, с кем я мог посоветоваться по любому вопросу и получить поддержку. Мы прошли с ним вместе огромное количество дорог (от Западной Европы до Якутии).

Сказать, что я опустошён – это не сказать ничего. Я просто пока абсолютно не понимаю и не представляю, как дальше жить без него. Женька был на пять лет моложе. Его такой ранний уход – несправедлив абсолютно. И при этом он успел сделать для сохранения этого мира очень много. И остались двое его детей. Не зря прожита жизнь. 

Оганес Таргулян, ведущий эксперт отдела исследованиий
Greenpeace

Мы с Женей были знакомы с середины 90-х, а последние три года работали в одном отделе.  

Помню, приезжаем во Владивосток по поводу загрязнения воздуха угольной пылью, вселяемся в гостиницу, у меня челюсть ломит после посещения дантиста. Смотрю, у Жени лицо тоже какое-то слегка перекошенное. И тут выясняется, что и он, и я за день до вылета удалили зубы, причем с каким-то кривым наркозом, и теперь обоим трудно есть, пить и говорить.

Приморье, Хасанский район, 2018. Фото © Оганес Таргулян

У Женьки было большое и отзывчивое сердце. Работая по одной, пусть даже очень важной теме, он не мог не откликнуться на другие, не приоритетные на данный момент нарушения, происходящие в природе и окружающем мире. Так, приехав в марте 2018 года в Посьет, небольшой посёлок недалеко от границы с Китаем, где даже на детских площадках снег чёрный от пыли, летящей из угольного порта, Женя снимал не только уголь, но и промышляющих недалеко с лодок водолазов-браконьеров, и сгоревшие берега бухты Экспедиция на территории Дальневосточного морского заповедника, и леса Хасанского района, продолжающие гореть.

Женя с неохотой следовал требованиям системы и порой, считая, что тот или иной материал реально важен для спасения природы или здоровья людей, напрямую выходил на журналистов, передавал им материалы или готовые статьи. За что нередко был критикуем коллегами по пресс-службе.

Женька был очень добрым человеком, а ещё у него была потрясающая способность начинать общение с незнакомыми людьми. Не было какого-то барьера, что ли. Наверное, это от журналистского прошлого. Он просто подходил и задавал вопросы – и ему отвечали!

Именно Женя в сентябре 2018 года передал материалы о «китовой тюрьме» журналисту из «РИА Новости» и добился публикации материала. Той самой первой публикации, после которой и другие СМИ перестали бояться писать об отлове и торговле косатками, о планах по их продаже в Китай. И после этого покатилась волна, появились петиции, пошли проверки, тема поднялась до самого верха, и в конце концов всех косаток, а с ними заодно и белух, освободили и выпустили в море. Так что Жене киты должны быть благодарны за обретённую свободу.

Возможно, Женькина душа сейчас где-то там, на бескрайних морских просторах, вместе с косатками — я очень хочу в это верить!

Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела
Greenpeace

Женя был настоящим природоохранником: он всегда с энтузиазмом брался за любое дело, которое считал правильным и полезным для природы, и старался сделать его наилучшим образом. Он не был офисным работником, наоборот, его стихией была сама природа, леса, озёра, горы. Он был готов забираться в самые далёкие уголки, чтобы показать, что там происходит что-то неправильное, сфотографировать, снять на видео.

Подмосковье, 2014. Фото © Мария васильева

Выходные и вообще нерабочее время мало значили для него: ради интересного дела он был готов работать когда угодно, пока хватает сил. Он был настоящим романтиком охраны природы в лучшем смысле этого слова.

Вся история российского Greenpeace была с самого начала неразрывно связана с работой Жени. Его комната и кухня в коммунальной квартире около Фонтанки в Санкт-Петербурге была одним из центров зарождения нашей природоохранной организации. Благодаря ему Greenpeace ещё в девяностые годы получил хорошую известность и репутацию в среде журналистов.

И то, и другое сильно нам всем помогло в гораздо более тяжёлые для природоохранного сообщества нулевые и десятые. Вся организованная работа с фото- и видеоматериалами в нашем офисе была начата именно Женей Усовым два десятилетия назад. Он никогда не был сотрудником какого-либо тематического отдела, но многие проблемы, связанные с лесами, Байкалом и другими ценными природными территориями решались с его самым непосредственным участием.

И он был оптимистом. Хорошо понимая, что происходит со страной, с природой и с гражданским обществом, всё равно всегда верил в то, что всё с течением времени войдёт в нормальное русло. Без оптимизма в нашей работе не обойтись никак, и его оптимизм помогал не только самому Жене, но и его ближайшим коллегам и друзьям.

Михаил Крейндлин, руководитель программы по особо охраняемым природным территориям
Greenpeace

Женя был всегда. Невозможно поверить, что его нет (хотя он с нами всем, что он сделал для нас, для офиса, для охраны природы). Он был одним из первых природоохранников, кого я узнал не из Дружины охраны природы. И всегда останется для меня именно таким: настоящим природоохранником из тех прекрасных лет. Именно благодаря ему и таким, как он, у меня не было сомнений, куда пойти работать после Минприроды. Так что можно сказать, что Жене я должен почти 20 лет моей жизни. Уход Жени невозможно восполнить. Светлая ему память. В память о Жене, мы должны продолжать делать то, чему он посвятил всю свою жизнь. Сил всем его близким.

Дмитрий Артамонов, руководитель офиса Greenpeace в Петербурге в 2001-2013 годах

Женя был первым человеком из Greenpeace, которого я встретил ещё в 1997 году. Помню, как мы ехали в электричке и он рассказывал про экспедиции в какие-то невообразимые для меня места, про протестные акции с перекрытием какого-то смердящего завода и последующими посиделками в отделении милиции. Из его уст это звучало, как что-то совершенно естественное, как в булочную сходить. Он просто делал то, во что верил, не оглядываясь на мнение окружающих. 

Петербург, 2011. Фото © Вадим Кантор

Простота и лаконичность его отношения к происходящему вокруг иногда обескураживала. Как-то я взахлёб рассказывал Жене про крутые идеи отказа от одноразовых вещей. «Смотри, придумали многоразовую ухочистку, ее можно ополоснуть и использовать еще раз вместо ватных палочек, которые идут в мусор». —  «Какая глупость, у меня есть мизинец, он тоже многоразовый, и я его всё равно иногда мою». — «А смотри, вот многоразовые контейнеры, в них можно еду на работу носить, чтобы пластиковый мусор не плодить». Уходит в свою комнату и возвращается с обычной стеклянной банкой, забитой макаронами: «Такие контейнеры уже давно придумали».

Женя был из тех людей, которым не надо менять привычки и придумывать что-то новое, чтобы уменьшать потребление и жить в гармонии с природой. У него эта гармония была внутри, и он искренне не понимал, как может быть по-другому.

Алиса Кустикова, журналистка «Новой газеты»

Мы познакомились пять лет назад, когда вместе отправились на Валаам писать про погибающий природный парк для «Новой». Все дни, что мы были в экспедиции, я наблюдала с каким вниманием, любовью Женя рассказывает о природном.

Срубленные деревья, повреждённый ландшафт, животные, лишённые крова,  — он был защитником.

Противопожарная экспедиция, Астраханская область, 2013. Фото © Мария Васильева

И слово «неравнодушный» тут, конечно, не подходит. Женя буквально горел эмпатией к миру вокруг, делился ей, учил быть таким. Женя, спасибо за эти уроки. И после экспедиции ты держал в курсе природных бед и новостей, звонил во все колокола. 

А ещё Женя успевал творить: фотографировать и писать стихи, снимать, щедро делиться своими работами с миром.

Ушёл трепетный защитник природы, душевный человек. Скорблю.

Роман Важенков, бывший руководитель Байкальской программы
Greenpeace

С утра был с женой и детьми в лесу и только в середине дня узнал эти печальные новости. В голове: Усова больше нет! А в памяти всплывают какие-то моменты из нашей с ним работы, и эта мысль о Женьке становится только ужаснее. До уровня нереальности. Ощущение, что из под ног выбили опору, без которой потом будешь хромать до конца своих дней.

Кто-то прислал фотку Усова из больницы, когда его только положили. Конечно, уже не молодой, и койка больничная, но рука показывает все те же два пальца в латинской V — такой характерный для Женьки жест. Такой он был всегда, такой и останется в памяти: источник оптимизма для нас всех.

Мы вместе работали в Байкальской программе. Байкальская экологическая волна — Волнушки, Байкальский ЦБК, Холоднинское месторождение и, самое главное, нефтепровод ВСТО, который кому-то очень хотелось провести именно по берегу Байкала. Мои лучшие годы в Гринпис и самый трудный проект, кажется, весь офис Гринпис был в него вовлечён. Но не раз руки опускались, казалось, ничего нельзя сделать, чтобы остановить это строительство. А посмотришь на Усова — он ругает всех, на чем свет стоит, но продолжает писать тексты и монтировать свои видео: митинги, инспекции, общественная экспертиза, экспедиции. Сезоны на Байкале, была у него такая серия. И сам снова берёшься за работу. Так и победили.

Между собой мы звали Усова Священной Нерпой.

Последние годы мы не работали плотно вместе. Женя уехал в Питер. Но время от времени переписывались. И каждый раз: Борисыч, давай придумаем проект, чтобы на Байкал поехать. Прости, Женька, не успели. Но ты и Байкал для меня едины. Навсегда. Если выберусь туда ещё раз, опуская руку в Байкал, я буду жать твою лапу, Ус.

Полина Малышева, программный директор Greenpeace

Женя для меня практически как крёстный папа в Greenpeace. Он взял меня на работу помощником пресс-секретаря. Пресс-служба тогда состояла из самого Жени, который один делал очень много: освещал все природоохранные темы, был фотографом и видеооператором, поддерживал связь с лидерами мнений.

Вторым членом экипажа стала я. Очень хорошо помню своё первое впечатление от начальника: ироничный, искренний, приверженный своему делу, позитивный, непоседливый. На моё робкое опасение о недостаточном опыте работы — тогда я была студенткой третьего курса социологического факультета МГУ — ответил: «Даже зайца можно научить играть на барабане». С тех пор мы и старались не сбивать ритм.

Противопожарная экспедиция, Астраханская область, 2013. Фото © Мария Васильева

Женя исколесил всю страну. Стал идеологом, вдохновителем и одним из создателей уникального фотоальбома о территориях наследия ЮНЕСКО в России. Когда мы уже почти отправляли его в печать, оказалось, что фото одного милейшего животного не соответствует природной территории, которую он символизирует. Женя так переволновался, что бросившись спасать ситуацию, которая грозила грандиозным провалом, прислал сообщение: «Катасрофа, сыч на туе!» (орфография сохранена). С тех пор в офисе это выражение стало синонимом большой беды.

Женя писал стихи и песни, некоторые были грустными, другие разухабистыми с крепким выражениями. Любил играть на варгане. Помогал, покровительствовал фестивалю аутентичной тувинской музыки “Кызыл – Москва”. Благодаря его усилиям московская аудитория оценила мелодичные, весёлые песни о родной  земле. Кажется, что тувинский мастер горлового пения — это лирический герой Жени.

Он был очень гостеприимным, его квартира на Фонтанке, настоящая питерская коммуналка — культурный феномен северной столицы, — всегда была открыта для коллег и друзей. Я там останавливалась во время командировок.  

Тува, 2003. Фото © Вадим Кантор

Мне будет очень не хватать его живого юмора, песен под гитару и варгана. А на барабане придется играть теперь самой. Светлая память, незабываемому Жене!

covid Байкал киты особо охраняемые природные территории югыд ва

Интересные публикации

Рамсарской международной конвенции 50 лет
В мире 2 февраля празднуется день водно-болотных угодий. Ровно 50 лет назад, в 1971 году…
Михаил Крейндлин 02/02/2021
Пожары круглый год — новая климатическая реальность
Природные — или, как теперь их официально называют, ландшафтные — пожары начались прямо в новогоднюю…
Григорий Куксин 12/01/2021
Заповедной системе России 104 года
Сегодня уникальной заповедной системе России исполняется 104 года. Российское отделение Гринпис поздравляет всех сотрудников наших…
Михаил Крейндлин 11/01/2021
Как увидеть редкую природу России и не навредить экосистеме
Где  отдохнуть на природе без ущерба для неё? Мы выбрали пятёрку самых интересных мест от…
Мария Макуш 04/01/2021
Победить зомби-пожары
Куда смотрит Гринпис? · Как победить зомби-пожары Слушайте нас на Яндекс.Музыкe, Apple podcasts, Google podcasts, Soundcloud,…
Андрей Аллахвердов 15/12/2020

Назад Дальше

keyboard_arrow_up