Почему спустя почти три десятка лет шутеры всё ещё смотрят на мир через чужие затылки, а не глазами героя? Забавно, но один из творцов легендарной Half-Life тоже ломал над этим голову. Марк Лэйдлоу, сценарист и дизайнер, который подарил нам Гордона Фримена, недавно дал понять: его детище в плане нарратива так и осталось одинокой скалой в море кинематографичных вставок. И это при том, что сама игра 1998 года собрала 96 баллов на Metacritic и разошлась тиражом свыше 9,3 миллиона копий ещё к 2008-му.
Честно говоря, мы сами удивились, перечитав его слова. Суть претензии проста, но от этого не менее горька: приём «непрерывного взгляда» из глаз протагониста, где управление не перехватывается ни на секунду, индустрия так толком и не подхватила. Да, были попытки. Вспомните хотя бы Unreal того же 1998-го или мрачный System Shock 2 годом позже — там тоже пытались держать перспективу, но либо срывались на текстовые логи, либо всё равно отдавали дань заставкам.
И вот здесь кроется главная ирония. Лэйдлоу, как нам кажется, явно рассчитывал, что после успеха движка GoldSrc (который, напомним, вырос из кода Quake engine) все ринутся копировать именно этот аспект. Вместо этого мы получили эпоху, где режиссура Майкла Бэя в заставках ценилась выше, чем мурашки от живого мира перед носом. От Лэйдлоу прозвучала мысль, что подобных проектов оказалось «куда меньше», чем он предполагал. Рискованное предприятие, говорит, и лезть в него стоит, только если уверен в результате на все сто.
Согласитесь, странно слышать это от человека, чья игра породила культ и движок для Counter-Strike. Но факт остаётся фактом: даже те серии, что подбирались близко, срезали углы. Взять ту же Medal of Honor или ранние Call of Duty. В памяти многих до сих пор живёт тот самый эпизод переправы к Сталинграду из самой первой CoD 2003 года. Грохот «катюш», перекошенные лица солдат, пламенная речь комиссара — всё это разворачивалось прямо в твоём шлеме, без склеек. Или финал Modern Warfare 2007 года с ядерным грибом от первого лица — до сих пор пробирает.
Но последовательными эти игры не были. И если подумать, то маховик глобального сюжета Call of Duty всегда требовал прыжков между разными театрами военных действий. А как показать войну в Африке и высадку в Нормандии в рамках одного «непрерывного взгляда»? Никак. Поэтому между миссиями вклинивались брифинги с картами и голосами генералов, разбивая иллюзию присутствия в пух и прах. Сегодня же кампании CoD и вовсе перестали претендовать на откровения.
Возможно, именно эта патологическая неспособность индустрии отказаться от «ружья на стене» в виде кат-сцены и объясняет, почему оригинальная Half-Life с её тихим, молчаливым учёным в очках до сих пор смотрится свежее любого блокбастера 2026 года на Unreal Engine 5.5. Шутеров с тоннами спецэффектов — вагон. А вот игр, где ты не зритель, а по-настоящему запертое в теле героя сознание, — по-прежнему единицы. И, кажется, Лэйдлоу был прав: число последователей его ереси оказалось до обидного скромным.
Комментарии
0Пока нет комментариев. Будьте первым, кто оставит комментарий!