menu Меню
Спасут ли нас уборки мусора
Мусора на берегах меньше не становится. Нужны радикальные перемены
Ирина Скипор Виолетта Рябко Ксения Сабинина Подкаст
06/11/2020 23 минуты
Узнай, чем занимается Гринпис Узнай Твоя помощь поддержит нашу работу Помоги Помоги
Куда смотрит Гринпис? · Спасут ли нас уборки мусора

Слушайте нас на Яндекс.Музыкe, Apple podcasts, Google podcasts, Soundcloud, ВКонтакте и Castbox.


Мусор путешествует по воде даже туда, куда нельзя человеку. Человека нет, а мусор на берегах морей, озёр и рек — есть. Его регулярно убирают активисты и энтузиасты, школьники и студенты, известные медийные личности и простые люди.

Но имеют ли смысл эти уборки и действительно ли они очищают природу? Сотрудницы Greenpeace делятся мыслями об экспедициях по изучению мусора на берегах, откуда они вынесли сотни килограммов бутылок, воздушных шариков и пластиковых пакетов, и пытаются найти ответ для решения мусорной проблемы.

Подпишите письмо вице-премьеру Виктории Абрамченко с требованием разработать закон об ограничении оборота одноразового пластика и добиться его принятия.

🎙

— Мы собрали 79 кусков поролона, сейчас я ищу какие-то ещё побольше контейнеры для крышечек, потому что их много и они не помещаются уже.

— Что отдыхающие пьют, то чаще всего и выносит на берег. В большом количестве встречаются разные алюминиевые банки.

— Я прямо себе представила этот путь: от младенца, который пьёт сок, до молодого человека, который начинает пить алкогольный коктейль. Такая вся жизнь через трубочку.

— Два чёрных тапка, совершенно одинаковых. Одинакового размера, на одинаковую ногу —  левую.

— Высыпай!

— Пружина от кровати, металлическая. Вообще непонятная субстанция. Это море мотало-мотало-мотало и превратило в такой ком, состоящий из пластика и всего остального.

— Мусор у нас путешествует гораздо больше, чем мы, особенно сейчас, и это такой процесс, который ты уборкой остановить вообще не можешь.

Заставка

Ирина Скипор: Привет! Это подкаст «Куда смотрит Гринпис?». Меня зовут Ира.

Виолетта Рябко: Привет! Меня зовут Виолетта.

ИС: Вы могли слышать про нас из выпуска про экосвадьбы — свадьбы в стиле ноль отходов. И это не единственная вещь, которую мы делали вдвоём. Ещё мы обе с Виолеттой участвовали в экспедициях Greenpeace, где выносили сотни килограммов мусора с берегов. И сегодня хотим рассказать, как это было и как решить мусорную проблему в России.

Вообще для меня мусор — это главный признак того, что где-то рядом есть люди. Я недавно переехала в новый дом, он даже наполовину ещё не заселён, а до этого там была промзона. Так вот, недавно я шла домой и заметила, как по нашему новому и свеженькому газончику радостно летает пластиковый пакет, и про себя подумала: «Ну всё, обживаемся!».

ВР: Да, но мне кажется, что всё это, в общем, очевидно. Но то, что мы можем не видеть, — что мы свой мусор уже распространили вообще по всей планете. Например, недавно мы были в экспедиции в Нижне-Свирском заповеднике. Это такое закрытое вообще место, туда очень сложно попасть, нужно получить специальный пропуск. То есть обычно там только учёные, которые изучают животных.

Запись на Ладожском озере

— Это мусор, который мы собрали со стометровой полосы на берегу Ладожского озера в Нижне-Свирском заповеднике. Это заповедная территория, особо охраняемая, где нет туристов и только дикие животные иногда прогуливаются вдоль кромки воды. Здесь 78 килограммов несортированного мусора. К сожалению, ничего нового мы тут не увидели. Конечно, везде встречаются разные пластиковые бутылки, пенопласт, который к тому же крошится на разные фрагменты. Мы, как обычно, находим ленты от воздушных шариков и их части. И я сразу могу сказать, что бóльшая часть из этого — одноразовый пластик, который невозможно переработать.

ВР: За три дня мы вынесли больше двухсот килограммов мусора. Это был такой шок, потому что нам казалось, что вот уж где наша экспедиция пройдёт довольно легко и ничего мы не найдём. Но весь этот мусор приносит просто в Ладожское озеро с других пляжей, со свалок, что-то попадает в воду прямо с кораблей, на которых катаются люди, и это всё оказывается в среде диких животных. Мы даже видели следы медведей, и непонятно было бояться медведя сейчас, потому что он может выйти к нам, пока мы убираемся, или бояться за медведя, потому что он может принять за пищу весь этот пластик и даже погибнуть.

ИС: Greenpeace на самом деле уже несколько лет проводит такие, как мы их называем, пластиковые экспедиции, когда мы ездим на побережье разных морей, озёр и смотрим, какой мусор лежит на берегах. Таким образом изучаем, какие виды мусора чаще всего встречаются на берегах водоёмов. И мы взяли эту методику не откуда-нибудь из головы, мы взяли её из Европы. Там уже давно проводят подобные мониторинги. Там, правда, ежегодно их проводят в одном и том же месте. Мы сейчас делаем немножко не так, но в целом хотим собрать такую статистику для России, которой нет, о том , чем загрязнены наши берега. И вот, мы уже были на Чёрном море, на Азовском. В прошлом году ездили на Куршскую косу, где Балтийское море. Я ездила в экспедицию на Байкал, Виолетта на Ладожское озеро ездила, и сейчас наши коллеги находятся на Чёрном море, второй раз смотрят, как там ситуация изменилась, что море продолжает выплёвывать из себя и что оставляют люди.

Запись на Чёрном море

— Так, сейчас у меня в руках контейнер с крышечками. Очень-очень много разных крышечек, прямо огромнейшее разнообразие, и география этих крышечек тоже очень широкая. Вот тут есть крышечки российских производителей — «Сенежская», BonAqua, —  и очень много крышечек, которые, очевидно, принесло вообще из других стран. Вот турецкие крышечки, с названиями, которые даже сложно, наверное, произносить. Вот местная крышечка: «Кубай легенда Кавказа».

— Убираем это. Высыпай!

— Все остальные вроде похожи на пробку. (Считает) Двадцать три. 

— Вот ещё крышечка от вина точно. Внутри чуть стекла, уже такая поистаскавшаяся, пообточившаяся, ракушечка среди них. Вот печально, что живые всякие организмы здесь присутствуют среди вот этого всего пластмассового безобразия. Очень печально.

ВР: Когда мы были на Ладоге, это было в августе, мы изучили вот эти все 200 кг мусора, и выяснилось, что чаще всего, что нам попадалось — это пластиковые бутылки, ПЭТ-бутылки из-под напитков, из-под газировки, из-под молока. Люди их просто выбрасывают. Часто их стали использовать рыбаки в качестве поплавков, и они у них уплывают, отрываются как-то, и их выносит на берег. Было очень много контейнеров от еды, ну то есть это разный фаст-фуд и, конечно, пластиковые пакеты и их части даже уже скорее, потому что они довольно быстро разрываются, распадаются, и бывало такое, что их сложно было даже собрать, потому что просто были пакеты, которые маскировались в песке, нужно было попытаться их вытащить, это не так просто было.

ИС: Да. У нас была похожая ситуация на Байкале. Когда туда ехала, я вообще никогда в жизни не была на Байкале и думала, что это чистое озеро, его убирают, там есть туристы. Это особо охраняемая территория, очень ценная для России, и там тоже, как и на Ладоге, предполагалось, что всё должно быть чисто и благородно, но нет. И у нас тоже в топ выбились пластиковые бутылки, конечно же, просто потому что рыбаки используют их как дешёвые заменители поплавков. У нас даже был случай, когда мы нашли такую связку поплавков, можно назвать её огромным буём, и я её даже поднять не смогла, видимо, в бутылках была вода. Это была очень тяжёлая конструкция. 

И ещё тоже, моё главное впечатление от Байкала, это когда мы ездили искали места, где будем проверять пластиковые загрязнения, я увидели с высоты такую красивую бухту с золотистым песком. Я почувствовала себя в рекламе «Баунти» на какой-то миг и подумала, что я не хочу никуда спускаться, потом ещё долго подниматься обратно, потому что мы вряд ли найдём там какой-нибудь мусор. Но в итоге все спустились, и это было самое грязное место на Байкале, которое мы увидели, потому что там берег был достаточно каменистый, просто весь пластик забивался волнами под камни, его там никто не видел. Он там начал превращаться уже в микропластик. То есть я вынимала пакет из-под камня, и он у меня в руке рассыпался и я не понимала, я делаю хорошо сейчас или плохо, потому что я вроде убираю мусор, с другой стороны, он у меня в руках рассыпается, снова летит в озеро уже в виде микропластика, и я с этим вообще ничего не могу сделать. У меня была полная безысходность внутри, и я не знала как правильно дальше поступать.

ВР: А как ты считаешь, вообще имеет ли смысл всё это пытаться собрать и как-то вытащить? Вообще, что ты там чувствовала?

ИС: Вообще в принципе я свою экологическую деятельность, я думаю как и многие люди, начинала с уборок мусора. Это был такой мой первый заход, и это, действительно, очень помогает осознать проблему, потому что, когда ты сам руками копаешься в кустах, вынимаешь, собираешь мешки и видишь сколько ты мешков собрал, это правда круто работает. Но со временем, когда уже я погрузилась больше в эту тему, стало понятно, что уборки мусора — это какой-то бесконечный процесс, потому что ты один раз убрал, потом пришли люди намусорили. 

А что касается побережья, здесь открывается ещё другая проблема в том, что мусор у нас путешествует гораздо больше чем мы, особенно сейчас. Бутылочка с пляжа в Турции уплывает в море, потом приплывает к нам, на берег Чёрного моря выбрасывается, и валяется там, потом её птицы едят. И это такой процесс, который ты уборкой остановить вообще не можешь, сколько бы ты ни ходил, ни убирал, после шторма ты придёшь и там будет в десятки раз больше вообще любого мусора, чем когда ты пришёл туда первый раз. И это занятие начинает фрустрировать, скорее, расстраивать и кажется просто бессмысленным, поэтому кажется, что пора переходить на какой-то новый этап и заканчивать эти уборки. Прямо радикально бороться с мусором.

Запись на Чёрном море

— Мы начали сортировать мусор, который собрали на первом участке. Мы уже всё взвесили, получилось около 50 килограммов. Сейчас мы всё высыпем на тент и начнём сортировать по категориям. Очень много мелких фрагментов, думаю, что мы устанем.

— А ты удивилась, сколько мусора мы сегодня собрали?

— Да, я удивилась, что мусора много именно у кромки воды. Прямо понятно, что его вынесло на берег и его вынесло только что, сегодня в течение дня, может быть вчера.

ВР: Я просто недавно была на телеканале «Звезда», и было шоу, которое как раз было посвящено проблеме мусора. Было очень много разных гостей, самых разных и связанных с образованием, со школой, спортсменов. И там в том числе обсуждалась акция, которая была во Владивостоке, когда 600 школьников вышли и собирали мусор. И вся дискуссия в основном строилась вокруг того, нужно ли детей заставлять выходить на эти уборки, или всё-таки это должны делать какие-то специальные люди, которым мы платим деньги. Эта дискуссия продолжалась очень долго и я помню, что меня уже бомбило, мне очень хотелось получить слово и сказать, что проблема не в этом, ребята. Да, нужно приучать детей к труду и так далее, но если они будут видеть, что этот труд бессмысленный полностью, что они это убрали и в общем классно и вроде бы был чистый берег, а через неделю они пришли и увидели, что он такой же грязный… 

То есть у нас на той же Ладоге, где нет туристов, когда никто не мог прийти, была такая ситуация, что мы убирали и на следующий день шли через убранный участок и уже видели там какой-то мусор, который вынесло озеро. И это как-то полностью обесценивает труд, когда одни люди ходят убирают за другими. Или даже за собой, потому что мы не знаем, откуда этот мусор попадает. Возможно он откуда-то просто со свалок намывается, потому что мы, например, нашли пластиковые крышечки от «Пепси», выпущенной к чемпионату мира по футболу 2002 года. То есть за это время кто-то родился и стал совершеннолетним, а эти крышечки где-то путешествовали, то есть, они были где-то в воде, потом всё-таки их выбросило на этот берег. Пути мусора они могут быть разнообразные, и мы всё больше потребляем, и всё больше его будет образовываться и на берегах, и везде и, конечно, я тоже думаю, что нужно по-другому решать эту проблему.

ИС: Может показаться, что Greenpeace (собственно, сейчас это то, что мы с тобой тут рассказываем) длительное время занимается уборками мусора и потом говорит, что всё это бессмысленно. Нет. Это не совсем так. Мы называем наши исследования пластикового загрязнения умными уборками, потому что задача не убрать мусора как можно больше с бóльшего участка, а действовать по конкретной методике с конкретной целью. 

Например, по нашей методике мы берём всего лишь стометровый участок берега в длину и в ширину до первого препятствия. Обычно это не очень широкое пространство и конкретно с него собираем весь мусор и не оставляем его в пакетах, не радуемся тому, что пакетов у нас 20, 40 или 50, а наоборот, из всех этих пакетов нам нужно высыпать обратно мусор на какой-нибудь брезент и начинать его по методике сортировать. И это самая важная история из всего этого процесса, потому что тут выясняется, что у нас столько-то пластиковых бутылок в наших пакетах лежало, столько-то оберток от упаковки от какой-то еды, столько-то стекла, столько-то металла и становится просто понятно, чего больше всего на наших пляжах, на наших берегах находится и с чем в первую очередь нужно бороться. То есть задача не убрать мусор, а найти главных загрязнителей и потом начать работу, чтобы их просто не стало, больше их не было в природе и вообще.

Запись на Ладожском озере

— 73, 74. Всё, сейчас взвесим.

— Я пока вот эту монтажную пену посчитаю.

— Давай!

— Так, девять кусков монтажной пены.

— Тетрапак ещё две штуки. Взвешивать?

— Это молочный Тетрапак, Тоня.

— Мы его взвешиваем?

— Да, взвешиваем.

— 191, Дима, куда мы теперь это?

— В общий мусор.

— Вспененный полистирол, 34 куска. 

— Это вот в этот пакет зелёный, это тоже туда же. Это никто уже не возьмёт.

— Так, 218 граммов.

ВР: Ну, здесь ещё стоит рассказать, что не только мы это делаем, но мы привлекаем людей. Мы проводим так называемые пластиквотчинги по аналогии с бёрдвотчингом, когда люди наблюдают за птицами. Здесь они как бы наблюдают за мусором, то есть просто берут нашу методику и свои берега в своих городах. У нас люди подключились почти, мне кажется, из каждого региона России. Активисты выходили, проводили эти пластиквотчинги. А у тебя кто-нибудь из знакомых участвовал? Рассказывал тебе, как он присоединялся к нашей акции?

ИС: Нет. У меня из знакомых никто не участвовал. Но у нас люди все, кто вообще проводил пластиквотчинги в прошлом году, заполняли анкету, где указывали, сколько чего они нашли и там было поле «Напишите свои впечатления». Так вот, я прочитала все почти 300 впечатлений людей, и мне кажется, как будто бы я их все в реальности послушала. Часть мы опубликовали их у себя на сайте. Они до сих пор как-то греют мне сердце своей искренностью и теплотой, и каким-то искренним удивлением от того, что они там увидели. Но из знакомых никто не принимал участие.

ВР: Ну, у меня были знакомые, которые принимали участие, и журналисты к нам подключались, и редакция «Афиши» практически полностью ушла на один рабочий день и исследовала здесь подмосковный водоём. И конечно же все эти результаты для нас ценны, потому что мы отправляем списки тех загрязнителей, которые нужно ограничить, которые нужно меньше использовать. Но часто мы получаем и волну критики, что Greenpeace вообще хочет всё запретить и вернуть нас в каменный век. Ира, ты такие аргументы получала? Чтобы ты на них ответила?

ИС: Типа «что делать без всего этого прекрасного пластика, который мы нашли не берегах?»

ВР: Ну да. Я вот часто слышала такие вопросы или видела комментарии, что мы призываем запретить вообще весь пластик. А вообще как-то современный человек не может без него жить. Как, куда человек без пакета или без еды в пластиковом контейнере, которую тебе привозят домой готовую, что мир такой быстрый, срочный, у тебя очень много проблем, что довольно сложно будет так жить. То есть, что мы вообще призываем невероятно усложнить людям жизнь, отказавшись от всего одноразового пластика.

ИС: Хох. Ну, я думаю, что с одной стороны, ты, когда слышишь про запрет пластика, сразу думаешь, о боженьки, я не смогу бежать куда-нибудь, купить кофе с собой в одноразовом стаканчике, потом я не смогу зайти в супермаркет, и мне вдруг очень захочется купить килограмм яблок, апельсинов, винограда и всего прочего, а у меня не будет с собой мешков и я не смогу воспользоваться пластиковым пакетом. Но это всё кажется таким сложным, пока ты не начинаешь менять свою жизнь. Сейчас да, действительно выросло такое поколение одноразового пластика, которое просто не видело другой жизни. Начиная с памперсов, заканчивая трубочками которыми с детства пьешь сок, потом коктейльчики в баре, потом кофе, потом тебе вставляют эти трубочки уже непонятно куда лишь бы куда-нибудь вставить.

ВР: Я прямо себе представила этот путь от младенца, который пьёт сок до молодого человека, который начинает пить алкогольный коктейль. Такая вся жизнь через трубочку.

ИС: Но сейчас хорошо, что вообще появляется многоразовая альтернатива всем нашим привычным одноразовым вещам, поэтому ничего страшного, можно пить коктейль из трубочки, если так важно, но делать это из многоразовой трубочки. Она не удлиняет процесс. Точно могу сказать. Возможно, она делает его более экологичным, то есть, точно она делает его более экологичным, но процесс стопроцентно не удлиняется. Надо просто либо ходить со своей, либо знать барчики, в которых трубочки такие есть.

ВР: Мне кажется, что жить без одноразового пластика вообще возможно и реально, и это не затруднительно, это не каменный век, но если, все-таки есть законодательные ограничения. Мне кажется, что вот сейчас действительно есть много многоразовых альтернатив. Я сама ими пользуюсь. Мы снимали видео, в том числе как ходить в магазин вообще без упаковки. Это всё реально и возможно, но если это было бы организовано систематически, если бы у тебя, допустим, были сумки-бумеранги в магазине, когда ты можешь сумки многоразовые унести, в следующий раз занести, оставить в магазине. Если централизованно и удобно, то вполне возможно, даже в современном ритме так существовать, если это будет развиваться и у людей будут появляться такие привычки. Потому что на самом деле ещё 30 лет назад мы жили без такого количества одноразового пластика и как-то все выжили, как-то нормально и ели, и пили, и ничего страшного не произошло. На самом деле это новая вещь для человечества.

Запись на Чёрном море

— Мы сегодня собираем на втором участке на черноморском побережье. Здесь с утра не было шторма, не было слышно этих волн, но здесь сразу видно, что всё что мы собираем принесено морем, потому что много кусочков запутано в водорослях и отделять пластик от водорослей заняло очень-очень много времени, и это много кусочков, больше нескольких сотен, и мы очень устали от этого. Только что Лёша взвесил бутылки, и со второго участка, не с того на котором были водоросли, мы собрали 90 больших бутылок. И, несмотря на то, что здесь есть вот эти бутылки пластиковые, бóльшая часть того что мы находим это какие-то маленькие фрагменты, кусочки бывших одноразовых предметов и эти предметы нужно запрещать, выводить из оборота, делать так, чтобы люди перестали ими пользоваться, иначе уборки будут продолжаться, продолжаться и сотни волонтёров только и будут делать, что убирать этот бесконечный мусор. Потому что сколько бы мы ни убирали, меньше не становится.

ИС: Тут ещё стоит сказать, что мы, конечно же, не призываем отказываться от всего пластика. Мы не пытаемся его демонизировать полностью. Мы говорим исключительно, во-первых, про одноразовый пластик, во-вторых, про тот, который можно заменить. Например, у нас очень много сейчас в России неперерабатываемого пластика. Это какие-то смеси, которые вообще непонятно зачем нужны, но их используют. Возможно они просто дешевле. Например, это пластик типа 7 (если вы видите «7» на маркировке). Мы говорим, что от такого пластика вообще нужно отказываться, потому что его даже переработать невозможно. У нас нет задачи оставить весь пластик перерабатываемый и не снижать его потребление, потому что переработка — это тоже не решение. Из переработки сейчас можно, к сожалению, сделать только продукты в основном, которые будут ниже по качеству, чем тот продукт, который изначально был. И, соответственно, дальше у них какой-то третьей жизни, или девятой, как у кошки, не будет. Поэтому переработка, так же, как и уборки мусора, — это не панацея. А вот, какое-то прямо крутое и серьёзное ограничение — это панацея, но всегда нужно предоставлять альтернативу, чтобы не уходить в этот самый каменный век, а наоборот, какие-то инновации вводить, развиваться, создавать новые рабочие места и всё такое прочее.

ВР: Ну, мне кажется, это очень часто вопрос «Почему это всё просто нельзя переработать?». И, мне кажется, здесь важно рассказать, что за всё то время, когда мы как человечество пользуемся пластиком, по статистике, надеюсь, что не ошибаюсь с цифрами, около 80 % этого пластика не было переработано. То есть, он оказался либо в океане, и сейчас мы все знаем про мусорные пятна и вообще про то, какая это большая проблема для океанов, либо он сжигался, что тоже негативно сказывается и на нашем здоровье и вообще на окружающей среде. То есть, к сожалению, даже при организованной системе в некоторых странах полностью это не решает проблему, хотя это очень важно, конечно, нужно разделять мусор, если есть такая возможность. В России сейчас всё больше появляется, но к сожалению проблему это не решает. 

ИС: Расскажи, какая у тебя самая любимая альтернатива одноразовому пластику.

ВР: Ну, моя-то любимая тема — это многоразовые прокладки. Это у нас самая остро обсуждаемая тема, мне кажется, мы дошли до самого интересного в этом подкасте. Почему-то именно эта тема триггерит аудиторию очень сильно. Но, в общем-то, понятно, потому что многие годы эта тема была запретной для обсуждения в обществе, и только сейчас как-то мы начинаем о какой-то естественной функции организма говорить нормально, нормальными словами, не боясь. Но при этом Greenpeace часто осуждают, говорят, что мы шеймим женщин, предлагая им такие многоразовые альтернативы. Вот даже сегодня с утра я увидела статью, что Ксения Собчак выступила против Greenpeace. И непонятно, радоваться или печалиться такому вниманию. Конечно, мы не пытаемся никого как-то стыдить ни в чём и полностью выступаем за то, чтобы люди шли в своём ритме. И на самом деле концепция ноль отходов предполагает, не то чтобы ноль — и ты становишься святым человеком и вообще не производишь никакого экологического следа, а в том, что ты пытаешься найти какие-то альтернативы, ты пытаешься немножко где-то сократить отходы. Меня всегда очень радует, я испытываю счастье, когда я понимаю, что ещё какое-то количество мусора я сократила и не будут его выбрасывать.

Запись на Чёрном море

— Мы собрали 79 кусков поролона и вот сейчас ещё какие-то побольше контейнеры для крышычек, потому что их много и они не помещаются уже. То есть мусора оказалось так много, что контейнеров нам не хватает.

— Вот это я даже не знаю, что за кусок. Ну… неопознанный объект, чёрный, пористый. Я не знаю, это пластик, резина, или что это…

ИС: Я стала брать в любой отпуск, в любую поездку, в любую командировку теперь с собой многоразовый контейнер, может быть даже не один. И это мой самый любимый предмет многоразовой альтернативы, потому что я очень часто ем, у меня такая особенность. Примерно каждые три часа. И поэтому для меня режим дня, когда ты позавтракал, потом поел вечером в девять часов, наелся и лежишь такой умираешь и засыпаешь, он мне очень не подходит, поэтому мне постоянно рядом нужна какая-то еда, какие-то перекусы и здесь меня это безумно спасает, потому что я просто часть завтрака могу переложить в контейнер, потом поесть где-то там, и на меня смотрят коллеги, или муж, или кто-нибудь ещё и завидуют мне страшно, потому что у меня есть еда, а у них нет. Причём она без упаковки, я её не выбросила, когда мне её дали, я просто переложила её в другое место и съела потом. То же самое касается каких-то ресторанов, особенно, если путешествуешь в условную Грузию, где просто порции такие, что там на два приёма пищи хватает, и контейнеры очень спасают. Так приятно, ты потом достаешь этот контейнер, доедаешь эту еду и счастлив вдвойне, что ты сытый, спас еду, не использовал пластик. В общем просто супер, бинго. Всем советую.

ВР: Я думаю, что на этой ноте мы можем всех призвать пользоваться экомешочками, своими контейнерами и поддерживать нашу петицию. Ссылку мы оставим под этим подкастом, потому что сейчас мы обращаемся к министерствам и конкретно к Виктории Абрамченко с предложением всё-таки ограничить самые частые загрязнители и мы очень надеемся на вашу поддержку. С вашей помощью, наших сторонников, наших активистов, мы уже добились не одной природоохранной победы и надеемся, что сейчас проблема настолько очевидна и ясно, что нужно как можно скорее принять какие-то меры, что нам всем вместе удастся добиться всё-таки нашей цели.

ИС: Да. И очень хочется приходить на побережье и не думать о том, сколько пластика у меня под ногами. Это стало моей привычкой, к сожалению, так делать. А наблюдать сколько ракушек у меня под ногами, какие они красивые, смотреть на прилив и радоваться жизни, а не пластику под ногами и грустить.

ВР: С вами был подкаст «Куда смотрит Гринпис?». Мы прощаемся.

ИС: Слушайте нас на всех удобных и неудобных платформах, где это возможно, подписывайтесь, где возможно, ставьте звёздочки, пишите комментарии. Нам вообще очень важно знать, что вы думаете о нашем подкасте, потому что мы всё ещё в каком-то пилотном режиме экспериментируем и делаем разные выпуски в разных форматах с разными ведущими, поэтому ждём ваших отзывов, и ожидайте наши следующие эпизоды, конечно же.

ВР: Пока! Берегите себя!

ИС: Пока, пока!

Подпишите письмо вице-премьеру Виктории Абрамченко с требованием разработать закон об ограничении оборота одноразового пластика и добиться его принятия.

Слушайте нас на Яндекс.МузыкeApple podcastsGoogle podcastsSoundcloudВКонтакте и Castbox.

пластик пластиквотчинг подкаст раздельный сбор

Интересные публикации

Что такое Белый понедельник 
В последнюю пятницу ноября по всему миру проходит масштабная распродажа — её называют Чёрной пятницей.…
Антонина Евтешина 23/11/2020
Спасут ли нас уборки мусора
Однажды во сне Владимиру пришёл образ волны. И он решил собрать её в реальности. Из трёх тонн…
Ксения Сабинина 20/11/2020
Киты слабее пластика
Большая часть наших находок в водоёмах — это пластик. Однако пакеты, упаковка, бутылки и другие пластиковые…
Дмитрий Нестеров Ксения Сабинина 17/11/2020
Чёрное море тонет в пластике
В конце октября команда проекта «Ноль отходов» исследовала побережье Чёрного моря и узнала, чем оно…
Ксения Сабинина 13/11/2020
Чего Greenpeace ждёт от нового министра?
Новым министром природных ресурсов назначен Александр Козлов. На что ему стоит обратить внимание в первую…
Виолетта Рябко 09/11/2020

Назад Дальше

keyboard_arrow_up