menu Меню

«Как до нефтяников донести, что мы здесь живём?»

Людям в Коми приходится выживать среди постоянных нефтяных катастроф

Людям в Коми приходится выживать среди постоянных нефтяных катастроф

Нефтяные месторождения в Коми открыли ещё в 1960-е годы. К их разработке приступили в 1970-х, а разливы случаются с начала освоения месторождений. В 1994 году произошла крупнейшая авария. Сейчас уже несколько поколений узнали её цену: в местных реках стало заметно меньше рыбы, нефтяная плёнка на воде теперь частая картина, а люди перестали чувствовать себя в безопасности.

В конце апреля — начале мая этого года в Коми произошла ещё одна большая утечка нефти. На этот раз — из-за разгерметизации напорного нефтепровода. По подсчётам «Лукойла», всего на землю и в воду попало 90 тонн нефтепродуктов, из них якобы всего девять тонн — в реку Колва. На основе этих данных российский Greenpeace предварительно оценил ущерб разлива в 100 миллионов рублей. А вот количество нефти, попавшей в воду, вызывает сомнения.

В очередной раз село Колва с населением около 400 человек стало точкой притяжения журналистов.

Российский Greenpeace отправился в экспедицию на место разлива, чтобы увидеть, как «Лукойл» справляется с последствиями аварии, удалось ли компании локализовать загрязнение и насколько сильно нефть навредила природе.

Село Колва. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

Каждую весну одно и то же

Жители Колвы каждый раз узнают об очередных авариях, просто посмотрев в окно: мимо села вниз по реке плывут чёрные пятна и радужная плёнка или просто лёд, покрытый нефтью.

«Крупные разливы происходят, конечно, редко, но вообще нефть каждый год течёт, весной особенно. Потому что на головных сооружениях трубопроводы находятся под землёй и потихоньку сочатся, нефть копится где-то в низких местах под снегом, потом всё это смывается талой водой и течёт в ручьи, в реку», — рассказывает представитель «Комитета спасения Печоры» Валерий Братенков.

Мы встречаемся с ним в Усинске уже после того, как сами посмотрели на происходящее в регионе. Общаемся на кухне в типовой российской панельке, но не покидает чувство, что вокруг этого крошечного городка, все достопримечательности которого завязаны на величии нефтяной промышленности, на просторах прекрасной северной природы разлита нефть — чёрными лужами, ручьями и целыми озёрами.

Старый нефтеразлив в Коми. © Greenpeace

В первый же день мы отправились в Колву — село в семнадцати километрах от Усинска — и встретили ликвидаторов на берегу одноимённой реки. Под дождём в белых защитных костюмах они пытались очистить берег от маслянистой массы.

Вера Батманова живёт в Колве с 1979 года. Она мёрзнет на ветру в яркой жёлтой куртке и эмоционально рассказывает, как в очередной раз увидела в окно, что нефть уже идёт по реке возле её дома. С её слов, в этом году о разливе нефти стало официально известно после объявления чрезвычайной ситуации 11 мая. А к моменту, когда нефтяное пятно достигло села, оно уже преодолело по реке путь примерно в двести километров.

«Мы не думали, что всё будет до такой степени плохо. А как вышли на берег — лёд плывёт, и всё чёрное. Вот тогда и поняли, что это уже катастрофа. Плёнка такая плотная была… На льду было всё чёрное, нефть пластами лежала, — вспоминает Вера, — Душа плачет, хоть кричи. И не знаешь, что делать. И как до нефтяников донести, что мы здесь живём? И наши дети живут, и наши внуки живут. И мы здесь и умрём. И как теперь? А уезжать я не хочу. Я тут живу, тут мой дом, тут мои родители похоронены и муж».

Вера Батманова. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

Утечка произошла в трёхстах метрах от береговой линии в верховьях реки Колвы и нефть скапливалась у берега — на льду. После лёд начал таять, двигаться, и нефть оказалась в реке.

«Шёл по реке лёд, на нём лежали пятна чёрные и это всё стекало», — вспоминает житель Колвы Владимир, — У местных началась паника, начали звонить в СМИ, городскую и местную администрацию. Мы не сразу осознали, что это масштабный разлив».

После новой аварии Валерий Братенков в составе республиканской паводковой комиссии облетел Колву на вертолёте и увидел, как радужная плёнка растянулась на десятки километров по реке. Видео из этой поездки он показывал нам на той же уютной кухне в Усинске. Вдоль берегов простиралась белая пена, которую видно даже с вертолёта, Валерий предполагает, что от пластовых вод. Это воды, которые выходят на поверхность во время бурения скважин. Её может быть больше, чем добытой нефти в несколько раз. Они считаются опасными для человека и природы.

На месте разлива

Сама авария произошла близ реки Колвы в районе вахтового посёлка Харьягинский, за полярным кругом. Чтобы добраться до этого места, нужно проехать примерно 150 километров по федеральной трассе. Дорога в ужасном состоянии — ехать по ней не легче, чем ходить по болотам. Трасса идёт волнами и ямами, из плит торчит арматура, а вдоль неё часто встречаются лужи нефти. Расстояние, меньшее, чем от Москвы до Владимира, мы преодолели только за шесть часов.

На этой дороге кроме машин вахтовиков и грузовиков редко что можно встретить. Зато КамАЗы с песком курсируют туда-сюда. Вдоль всей трассы прямо из окна машины можно увидеть множество нефтеразливов — и уже рекультивированных, и, кажется, совсем свежих. Рабочие их присыпают песком. Всегда ли они перед этим убирают нефть и насколько все эти работы эффективны — неизвестно.

В паре десятков метров от трассы в болоте застрял такой грузовик с песком. Машину пригнали, чтобы присыпать один из свежих нефтеразливов, а она завалилась на бок в топкой болотистой почве. Рабочие ходят рядом и лишь разводят руками, вокруг — лужи нефти. Спрашиваем: «А что делать-то с этим будете?» Отвечают: «Да присыпать это на***, как будто не было».

Грузовик с песком Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

Держим путь дальше — нас интересует место последнего разлива на берегу Колвы на границе Коми и Ненецкого АО. А до него от трассы ещё около полутора километров по болотам пешком. Кругом тайга и лесотундра. Идти, одновременно утопая по колено и перешагивая через бурелом, очень трудно, но безумно красиво. Вокруг древние сосны, пережившие не один десяток суровых заполярных зим, зелёные, красные мхи и лишайники. Даже жаль, что мы здесь оказались по такому ужасному поводу, а не приехали посмотреть на это при свете северных белых ночей. 

Но то, что мы увидели на месте разлива, заставило всё прекрасное впечатление улетучиться. На берегу напротив экспедиция российского Greenpeace обнаружила группу ликвидаторов. Наверх по склону от них поднималась чёрная глянцевая дорога — тот самый путь в 300 метров, который прошла нефть, пока не попала в Колву. Рабочие старательно сгоняли нефть водой из шлангов с загрязнённого берега в реку. Видимо, это те самые инновационные технологии, о которых говорится в рекламных роликах «Лукойла».

«Видно, как с помощью струй воды нефть и загрязнённый грунт смываются прямо в реку. Такой сброс отходов прямо запрещён российским законодательством, в том числе, Водным кодексом. Также это нарушает требования к водоохранным зонам», — отмечает директор по программам, исследованиям и экспертизе российского Greenpeace Иван Блоков.

Он добавил, что, кроме нарушения нормативных требований, дополнительное загрязнение реки нефтью, которое никак не могут задержать боны, просто аморально. Иван Блоков предположил, что такой сброс нефти вызван просто желанием рабочих побыстрее убрать видимые последствия аварии.

По воде во все стороны расплывалась яркая радужная плёнка. Сбоку на берегу от ветра тряслось пугало, которое сделали рабочие из белого защитного костюма. Издалека оно напоминало надувную фигуру-завлекалку на заправке. 

Нефтяные рекорды России

Самый крупный нефтеразлив на суше, вошедший в Книгу рекордов Гиннесса произошёл в 1994 году недалеко от села Колва. Тогда, по разным данным, вылилось от 100 до 300 тысяч тонн нефти. Это серьёзно повлияло на экологическую обстановку во всём Припечорье и спровоцировало массовую гибель скота — коров увозили на забой целыми баржами. Заболеваемость взрослых в Колве тогда выросла на 11%, а детей — на 20%. Скот в Колве до сих пор держат с опаской или не держат вовсе: после выпаса вдоль реки животные могут отравиться, поэтому приходится каждую корову водить в поля на другой стороне села.

Валерий Братенков участвовал в ликвидации последствий той аварии и помнит, как нефть собирали и выливали в огромные котлованы прямо на берегах рек — получались целые нефтяные ванны. По словам Братенкова, нефть, попавшая в такие ямы, в итоге снова может оказаться в Колве, не задерживаясь надолго в песке. Как выяснилось, ликвидаторы используют эту технологию до сих пор, хотя и в меньшем масштабе. «Комитет спасения Печоры» выложил видео, на котором видно, что из контейнеров, в которые рабочие собирают нефть с берега, её выливают в котлован в песке.

13 мая глава Коми Владимир Уйба, мэр Усинска Николай Такаев и министр природных ресурсов и окружающей среды региона Алексей Кузнецов приезжали в Колву на встречу с жителями села. Позже провели встречу в соседнем селе Мутный Материк, жители которого тоже регулярно страдают от нефтеразливов.

О самом разливе поговорили мало: больше технических деталей жителей сёл интересовало благоустройство. После встреч они высказали свои требования к местным властям и директорам «Лукойла». Жители хотят чистой воды, инфраструктуры в селе и чтобы оборудование нефтяной компании обновили — надеются, что из-за этого будет меньше аварий. Нефтепровод, из-за разгерметизации которого произошёл новый разлив, отслужил всего одиннадцать лет, вместо положенных двадцати, говорили представители «Лукойла». Поэтому ещё одним требований жителей была своевременная диагностика всех нефтепроводов.

Ни еды, ни воды, ни воздуха

После относительно крупных разливов нефтяные компании пытаются как-то загладить вину перед местными жителями, но не спасая экологию, а отстраивая в сёлах инфраструктуру. «Все, кто приезжает, красиво говорят, что ничего страшного и смертельного в этом нет. Все только обещают, что всё хорошо сделают. А что они сделают? Нефть ушла уже. Да и мы всем этим дышим, питаемся — те же ягоды, грибы, на них, наверняка, добыча действует как-то. Но никто не изучает это никак….» — рассказывает Вера Батманова, лишь разводя руками.

Владимир вспоминает, как после разлива 2013 года, схожего по масштабам с нынешним, российско-вьетнамская компания «РусВьетПетро», которую признали виновной в аварии, уложила 500 метров асфальта в центре села Колва и выдала по 50 литров бензина каждому местному жителю. «Вот и вся компенсация для местного населения», — ухмыляется он.

Михаил Чупров. Фото © Greenpeace

Местный житель Михаил Чупров тоже настроен пессимистично: «У меня слов нет. Как вот с ними разговаривать? Просто рты закрывают народу. Вот как они шламосборники делают? Если бы мы видео не сняли, об этом бы никто и не узнал — так всё и закопали (это о видео с котлованом, в который сбрасывали нефтешлам на берегу Колвы — АК). А ведь для этого должны быть специальные полигоны».

Из Колвы опасно брать воду не только для питья и полива огородов, но даже для стирки и душа. Валерий Братенков считает, что река не станет чистой, пока не прекратится нефтедобыча.

«Сами не купаемся, воду из речки не пьём уже очень много лет», — рассказывает Вера Батманова. По её словам, без страха можно было купаться ещё в её детстве, в 80-е годы, а позже местные стали бояться реки. Внучке она купила резиновый детский бассейн и наполняет его фильтрованной водой.

Заросли вдоль Колвы в нефтяной плёнке. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

Покойный муж Веры был рыболовом, и вся рыба, что он ловил после 90-х, была с запахом мазута. Белой рыбы, по её словам, в Колве давно уже нет. Это подтверждает Михаил Чупров, который тоже раньше рыбачил: «Уже не хочется на реку вообще выходить. Так-то клюёт: сорожка, подъязки. В общем, выживает только сорная рыба. А в чём смысл, если она воняет?» Рыбы в местных реках стало меньше, по его словам, ещё с 1994 года. «А была нельма, вся белая рыба была. Мама говорит, дед приносил с рыбалки — дома чистили. Сейчас даже ершей нету». По словам Чупрова, он не помнит реку чистой.

Валерий Братенков говорит, что страдает не только рыба: птицы увязают в разливах на суше, олени теряют пастбища. До революции, по словам Братенкова, оленей в этих краях было практически миллион голов, а сейчас — не больше семнадцати тысяч. Оленеводам некуда гнать животных на выпас, от разработки погибают лишайники, которые едят олени.

Нефть в реке Колва. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

В село завозят воду из скважины, но и на её качество жители жалуются. «В скважинах нет фильтров, там один ил. Её набираешь — она ржавеет, зеленеет. Я покупаю пять больших фильтров домой — это только на душ и на санузел. На это уходит в среднем около 2500 рублей в неделю. Плюс за свет. В месяц выходит около 20 000 рублей квартплата. Так и живём», — вздыхает Чупров.

Вера Батманова тоже фильтрует воду, перед этим отстаивая её и пропуская через марли с ватой. Иначе пенсии на фильтры для воды не хватит.

«Скважины уже устарели, у некоторых из них предельно допустимая концентрация марганца и железа превышает норму иногда в десятки раз. “Лукойл” не имеет никакого отношения к снабжению сёл этим скважинами. Это было сделано ещё при советской власти», — рассказывает Екатерина Дьячкова, депутат Государственного совета Коми, учительница биологии школы села Усть-Уса, активистка «Комитета спасения Печоры». По её словам, в этой местности даже у маленьких детей находят камни и песок в почках из-за грязной воды.

Местные власти обвиняют жителей в «попрошайничестве», рассказывает Дьячкова. «А что мы у них просим? Воду и свежий воздух. Почему мы должны это просить и обменивать на что-то?» — возмущается она. Ещё на митингах в 2017-2018 годах, вспоминает Екатерина, жители требовали, чтобы опасные нефтяные скважины не бурили ближе, чем в десяти километрах от населённых пунктов. Но в итоге к ним никто не прислушался.

Нефтехранилища «Лукойла» в Коми. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

«Лукойл», по словам Дьячковой, не предоставляет открытых данных жителям, активистам и местным организациям, держа в секрете факты, важные для их здоровья: «Вместо того, чтобы тратить деньги на новые технологии они везде ставят шлагбаумы и охранников и никуда нас не пускают. Такая вот у них “открытость”». 

В середине мая «Лукойл» предложил свозить на место аварии представителей общественных организаций, в том числе российский Greenpeace, чтобы показать, как компания ликвидирует последствия. Сотрудники Greenpeace тоже планировали поехать, купили билеты в Усинск, но за день до вылета «Лукойл» перенёс встречу с 20 на 25 мая, а потом и вовсе «забыл» о своём предложении.

Радужная река, чёрные берега

Следственный комитет возбудил из-за разлива нефти в Коми уголовное дело по статье о «Нарушении правил охраны окружающей среды при производстве работ» (ст. 246 УК РФ). «Устранение последствий нефтеразлива потребует длительного времени и значительных финансовых затрат», — заявила прокуратура Республики Коми.

На берегу реки в Колве разбит лагерь ликвидаторов. Рабочие ходят в белых защитных костюмах вдоль воды и собирают в белые пластиковые контейнеры измазанные нефтью траву, ветки и песок. Общаться желанием не горят, снимать себя тоже не позволяют, агрессивно и односложно отвечают. Спрашиваем: «Что, убираете?» Отвечают: «Убираем».

Ликвидаторы на берегу Колвы. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

За работами следит мужчина в красной куртке с символикой «Лукойла» — видимо, бригадир. Он быстро пресекает не очень оживлённую беседу с ликвидаторами и начинает закидывать встречными вопросами. Мы отходим, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Вдоль реки на воде установили боны — специальные рукава — чтобы попытаться «прижать» нефть к одному берегу и откачивать её с помощью устройств для сбора нефти — скиммеров. Боны раскиданы на много километров по Колве, но задержать тонкую радужную плёнку им не удаётся, и она растягивается на десятки километров по всей реке.

Боны на Колве и радужная плёнка. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

Мы плавали на лодке по реке от села Колва вверх и вниз по течению, чтобы осмотреть, насколько сильно загрязнены берега и вода. Вниз дошли до места впадения в Усу. Картины открываются удручающие даже через две недели после аварии. Встречается не только радужная, но и плотная чёрная плёнка. Ивняк вдоль реки тоже покрыт нефтью. Вода, спадая после весеннего паводка, чертит плёнкой на кустах ровные чёрные полоски. В особенно густых зарослях можно увидеть прибившуюся нефть, от таких локальных пятен исходит сильный химический запах. Высокие берега после паводка остаются покрытыми глянцевым чёрным слоем.

Лодкой управляет местный — Владимир. Он лучше знает затоны, где нефть ещё может задержаться. По его словам, последствия аварии 2013 года рабочие пытались ликвидировать не меньше двух месяцев. Он считает, что такой метод уборки не очень эффективен: «Поверхностно всё только снимают, а потом сама природа разбирается с нефтью со временем».

Берег Колвы. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

Вдоль реки по берегу снова стоят пугала, сделанные из белых защитных костюмов ликвидаторов. Они безжизненно размахивают рукавами на ветру. На вопрос, зачем их устанавливают рабочие, Владимир отвечает: «По приколу».

Страшная обыденность

Сейчас мелкие и крупные разливы в Коми, которые попадают в Колву и другие реки, происходят каждый год по много раз. В октябре 2020 года в воду попала одна тонна нефти, в августе — семь тонн на почву.

К нефти в здешних местах давно привыкли. «Мужики не могут на рыбалку идти, только матами ругаются. Бабы охают, ахают. А что сделаешь что с этим? Ничего. Так и привыкаешь», — заключает Вера Батманова.

Нефтеразлив в Коми. Фото © Глеб Кузнецов / Greenpeace

Уже после крупного нефтеразлива в Коми 27 мая обнаружен ещё один, более мелкий — нефтесодержащая жидкость из скважины «Лукойл-Коми» попала в ручей, сделав его мутным, серо-чёрным. В республике продолжает действовать режим ЧС.

Самое страшное, что в России такие происшествия становятся обыденностью не только для Коми — нефтеразливы достаточно часто случаются по всей стране. 14 мая этого года зафиксирован крупный разлив нефти в Пуровском районе Ямало-Ненецкого АО, на месторождении, принадлежащем «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз».

28 мая небольшой разлив нефти произошёл при загрузке танкера на реке Лена в Приангарье, Иркутской области. Ещё раньше, 20 марта утечка нефти случилась в Пугачёвском районе Саратовской области на магистральном нефтепроводе, принадлежащем «Транснефть — Приволга». Площадь загрязнения составила 700 квадратных метров.

Самая крупная авария за последнее время произошла год назад в Норильске. В почву и воду попало больше 20 тысяч тонн дизельного топлива. Этот разлив стал самой крупной экологической катастрофой в заполярной Арктике. Возмещение экологического ущерба обошлось компании «Норникель» в 146 миллиардов рублей.

Вы можете послушать наш подкаст, где звучат голоса героев этого рассказа, где мы говорим о том, что увидели на берегу Колвы, и вообще о проблеме разливов нефти.

Куда смотрит Гринпис? · Большой разлив: нефть и люди в Коми

Теперь становится всё более очевидно: решением проблемы нефтеразливов может стать только постепенный отказ от использования нефти в качестве источника энергии.

Ещё в прошлом году российский Greenpeace совместно с другими организациями предложил конкретные шаги по переходу страны на зелёные технологии. «Зелёный курс» — это программа долгосрочного развития России, разработанная для того, чтобы помочь справиться с климатическим кризисом и забыть о подобных авариях.

Поддержите Зелёный курс!

катастрофа нефть энергетика

Интересные публикации

Курс на регионы: проверяем, как развивается возобновляемая энергетика в России
Этой осенью команда климатического проекта едет в большую экспедицию по регионам России, чтобы проверить, правда…
Олеся Викулова 07/09/2021
16 советов как экономить энергию в квартире
Рациональное использование ресурсов уже давно волнует как мировых политиков и климатологов, так и обычных жителей.…
Олеся Викулова 01/09/2021
Пожары близятся к концу. Надолго ли?
Глава Якутии Айсен Николаев обратился к жителям республики и поблагодарил за усилия, которые они прилагали…
Андрей Аллахвердов 01/09/2021
Почему ископаемый газ — не решение проблемы климатического кризиса?
Ископаемый газ, который называют природным, часто преподносят как экологичное топливо и одно из решений проблемы…
Полина Каркина 20/08/2021
Мой океан — не помойка
В 1991 году нефтегазовая компания Shell решила сбросить свои отходы в Атлантику. Да-да, вы не…
Евгения Дубровина 18/08/2021

Инструкции

16 советов как экономить энергию в квартире
Рациональное использование ресурсов уже давно волнует как мировых политиков и климатологов, так и обычных жителей.…
Олеся Викулова 01/09/2021
Солнечная батарея для дачи: в чём плюсы и как сэкономить?
Сегодня сложно представить дома в Европе и США без солнечных панелей. Так, в одном из…
Олеся Викулова 29/04/2021

Узнай, чем занимается Гринпис home Твоя помощь поддержит нашу работу

keyboard_arrow_up